Logo

«Я ничего не могу сделать с этим домом, хотя документы все у меня»: как юристы «Sамого дОброго автобуSа» помогают доказать право на собственное жильё

Мы встретились с Алиной на детской площадке. Её дочке Кате через месяц исполнится два года. Девочка сразу бежит к качелям – белокурая, с бантом, совершенно бесстрашная. Пока мы разговариваем, она успевает облазить всю площадку, несколько раз вернуться к маме, обнять её за колени и снова убежать. Алина провожает дочку глазами и улыбается. Между ними чувствуется нежность и близость, которая бывает только у самых родных людей.

«Он сделал всё, что мог, и даже больше»

Алине 24. Она родилась и выросла в Успенке, окончила колледж в Луганске, потом ещё два года училась на технолога пищевого производства, затем поступила в педагогический университет и получила диплом. Успела поработать помощником повара на черноморском побережье. Сейчас она в декрете, снимает с мужем квартиру в Лутугино и ждёт звонка из администрации. Звонка, от которого зависит, появится ли у молодой семьи собственное жильё.

В разговоре она то и дело возвращается к дедушке. У неё есть муж, брат, растёт дочка. Но дедушка был тем человеком, который однажды взял ответственность за внуков на себя. Родители в воспитании не участвовали. Мать оставила детей совсем маленькими, отец жил своей жизнью и, по словам Алины, никак не помогал. Дедушка остался один с двумя ребятишками на руках. Он не справлялся материально и нашёл выход, который счёл тогда единственно верным: оформил опекунство и определил внуков в интернат.

Это решение можно понять по-разному. Алина понимает его так: он сделал всё, что мог, и даже больше.

Каждую пятницу дед садился в машину, приезжал и забирал их домой на выходные. После смерти бабушки в его жизни появилась женщина, которую Алина до сих пор вспоминает с благодарностью.

– Она научила меня и закрывачку делать, и котлеты жарить, и перец фаршировать, – рассказывает она. Закрывачкой в их семье называли домашние заготовки на зиму, консервированные помидоры и огурцы.

Сам дедушка, по её словам, был строгим, но добрым. Чистота в доме, порядок во всём. Он так жил сам и внуков приучал, формировал
их характеры, давал внутреннюю опору, которая держит даже спустя годы. В интернате тянулись будни, а на выходных кипела жизнь.

Спутница тяжело болела, сахарный диабет, долго лежала в больнице, но спасти её не удалось. Дедушка ждал новостей дома. Когда ему сообщили, что жена умерла, сильно переживал и не выдержал. В 2021 году его не стало. Случился инсульт. Алина рассказывает об этом коротко и замолкает. Ему было за семьдесят. Он ушёл в тот же год, что и любимая женщина.

«Мама разбила окно и залезла внутрь»

После смерти деда дом, куда Алина с братом возвращались всё детство, быстро стал местом раздора. Они пытались наладить быт, начать самостоятельную жизнь. Но объявилась биологическая мать. Не чтобы наладить отношения со взрослыми детьми, не чтобы увидеть дочь и сына. Она приехала поставить ультиматум: хозяйка здесь она, и точка. Вместе с сожителем мать разбила окно и
залезла внутрь.

– Невеста брата пришла домой, смотрит, а свет горит, хотя брат мой, Сергей, должен быть на работе, – рассказывает Алина. – Заходит, а там мать с сожителем на кухне сидят, окно разбито, еду всю из холодильника достали, выпивают.

По закону мать – прямая наследница, выселить её невозможно.

– Я ничего не могу сделать с этим домом, хотя документы все у меня, – говорит девушка.

Они с мужем, с которым расписалась в 2024 году после шести лет отношений, просто ушли. Сняли квартиру в Лутугино.
Сейчас в доме деда, со слов соседей, живёт цыганская семья. Место, где Алину когда-то учили жарить котлеты и крутить закрывачку, стало чужим.

 – Мне всё равно, что она там делает, – говорит Алина о матери. – Она даже не звонит. Не интересуется, где мы и как живём.

 «Помогли грамотно обосновать, почему жить там невозможно»

Алина не просто мама без жилья. У неё статус сироты: интернат, лишение родительского попечения, мать бросила, отец не помогал. Это даёт право на получение квартиры от государства. Но между правом и его реализацией лежит путь, который в одиночку пройти
трудно. Нужно собрать бумаги, пройти инстанции, доказать, что проживание по месту регистрации невозможно.

Сложность в том, что она прописана в доме биологической матери. Формально у неё есть где жить. Но на деле находиться там невозможно, и это подтверждено документально. Мобильная бригада проекта «Sамый дОбрый автобуS» вместе с адвокатом помогла ей собрать полный пакет бумаг, сделать перевод документов с украинского языка и грамотно обосновать, почему дом матери не может считаться её жильём.

Алина растит дочку, муж работает без выходных. Семья держится на его скромной зарплате и на её умении не растрачивать себя на обиды и не превращаться в жертву, даже когда для этого есть основания.

Юридическое сопровождение позволило избежать отказа из-за формальной ошибки в справках. Команда сформировала пакет документов и взяла на себя мониторинг. Теперь заявление находится на рассмотрении в администрации города. Алина ждёт постановки на очередь на получение жилья.

Пока мы говорим, Катя снова забирается к маме на колени. Ей хочется, чтобы мама была рядом. Команда «Sамого дОброго автобуSа» сделает всё возможное, чтобы у этой семьи появилось свой новый дом. Где будут царить любовь и забота о близких.

Имена и фамилии героев изменены. История публикуется с согласия семьи.

Проект «Sамый дОбрый автобуS» реализуется при поддержке Фонда президентских грантов.

#SамыйДобрыйАвтобус
#СоциальныйЦентрSOSвЛНР
#ФПГ